Вторник
17.10.2017
19:33
Закладки
Форма входа
Сейчас на сайте

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Архив записей
Активный отдых. Активные туры. Каталог туристических сайтов. GISMETEO: Погода по г. Белорецк

Активный туризм на Южном Урале

Дневник

Главная » 2009 » Июнь » 24 » Погружение в осень.
Погружение в осень.
14:48
Погружение в осень... Ну вот, я вернулся!

Ощущение странное - где я, что я... вокруг - машины, людской муравейник, глаза побаливают от монитора, и я не совсем понимаю, зачем мне все это надо. А, значит - удалось. Давненько не испытывал ничего подобного. И ведь поход откровенно плановый (а как иначе лошадей достанешь?!), и район по меркам эстетики средненький, тому же Алтаю не чета, но две недели среди леса оказались средством достаточно сильным... Именно среди леса - в тех краях все определяет лес,

горы декоративно синеют где-то вдали.

Лесом они покрыты до самой макушки, и только изредка наружу выпирает камень... Каменный курумник, рядовой на Алтае, здесь стал достопримечательностью.

Я догадывался, что камня будет мало, но что ТАК мало - не ожидал. И это именно лес, не тайга - растительность знакомая, лиственницы и пихты кажутся здесь скорее пришельцами, чем хозяевами. И поэтому этот лес кажется тебе родным и дружелюбным.
Что места дикие - сказать нельзя, скорее - заброшенные. Через лес тянутся старинные дороги, оставшиеся со времен Демидова, казалось, в полной глуши на тщательно расчищенных полянках стоят стога (местные ездят за сеном км за 50!),

прекрасное лесное озеро оказывается затопленным серебряным рудником екатерининских времен.

Замечу, что после такой бурной хозяйственной деятельности в прошлом антропогенного мусора в лесу на удивление мало, безобразных свалок у поселений тоже не наблюдалось.Очень многие стоянки признанно чьи-то, останавливаться на них, кажется, не принято. При этом людей в лесу мы встретили дай Бог пару-тройку раз, и то вблизи от "цивилизации". Цивилизация бывает разная - или совсем уж патриархальные хутора,

или крепкие деревни с тарелками антенн над добротными срубами.

Кажется, без серьезного хозяйства здесь не выжить. Скотины много - коровы, лошади, бараны... Изгороди и поскотины встречаются среди леса в самых неожиданных местах.

Поход наш назывался "К священной горе Иремель", но при первой же встрече инструктор заявил, что восхождения не гарантирует. Так оно и вышло - когда мы оказались под горой, она была наглухо закрыта дождевыми тучами.

Сосчитали время - выходило, что к обратному поезду не укладываемся... Побрели назад, и тут гора, словно издеваясь, показалась в полном великолепии.

Сильно энергетическая, говорят, гора: пространство зацикливает, изменяет течение времени - этакий Башкирский треугольник. Нашего инструктора она, с его слов, не любила - мол, сеолтко группы не водил, не пускала его к себе; он решил, что это знак свыше, перестал настаивать.
О нашем инструкторе можно было писать авантюрный роман: мастер спорта по водному туризму, экстремальный каякер, он в тридцать лет вернулся к истокам - переселился из города в деревню, добывая пропитание охотой, а наличные деньги - сопровождением плановых групп; оставшееся время он шлендал по лесам и воде, часто в одиночку, да так, что подвиги столичных отморозков казались бледненькой пародией.

Рассказы его не выглядели травлей хотя бы потому, что действительно делал все лучше и быстрее всех - при том, что большинство группы составляли немолодые, под сорок лет, мужики, тертые жизнью, побродяжившие так или иначе, и знавшие, с какой стороны к лошади подойти. Народ суровый, порой демонстративно, но насколько это было лучше дамочек с "пулей в голове", устремляющихся частенько в конные походы... Итак, с Иремелем не сложилось. Нехватку эстетики мы отчасти компенсировали, забравшись на местную панорамную точку (так себе радиалочка, поднялись на лошадях под самые скальные зубцы).

Вид оттуда открывался великолепный.

Потом перевалили хребет и уткнулись в болота, из которых вытекает речка Агидель, она же Уральская Белая...

Милая речка, она скорей бы подошла средней полосе, и горы по краям долины казались странной декорацией.

Мирные места… Но и по ним прокатилась когда-то война: именно здесь когда-то проходил легендарный рейд Блюхера. Посреди межгорной котловины мы наткнулись на могилу красного комиссара… В общем, не такой уж плохой последний приют.

Хвостатый транспорт, ох. Маленькие пузатые башкирские тарпанчики с "оленьими" шеями, безропотные и определенно побитые к концу сезона, с изрядно отросшими копытами и стертыми в кровь подмышками.

Считалось, что мазать потертости бесполезно - все равно слижут (кажется, это был гон - истратив на дневке тюбик личной синтомицинки, я получил положительный результат). Оставалось каждое утро сдирать с подпруги грязь и сукровицу. Не улучшала картину и халтурная подвеска вьюка - с перекрестием вокруг задней луки, фактически на одной точке. Рысить под таким вьюком запрещалось категорически - пришлось осваивать прибавленный шаг, что оказалось занятием не самым тривиальным и здорово напоминающим по типу воздействия сбор на шагу). Но все равно наш темп здорово отдавал похоронной процессией.

Понятно, лошадям было им не до общения... Свой транспорт, Рыжуху, я вульгарно прикормил на хлебные корки и добился, что при моем появлении она не улепетывала галопищем со спутанными ногами, а тихо гугукала и утыкалась в меня хоботом...

Порою, обняв этот хобот, я отогревал собственные руки и брюхо.

Мы очень быстро договорились до культурного осаживания и вполне себе выездкового поворота от внутренней ноги. Терпела она и "элементы вестерна", когда приходилось на ходу закутываться в плащ-накидку, и "вольтижеровку", когда приходилось спрыгивать спиной к лошади, не перекидывая ногу через идиотский вьюк (иногда, чтобы, наоборот, сесть в седло, приходилось сначала вставать коленями на сиденье). А как она радовалась возможности побегать налегке на дневке! А скрытых подлянок я не видел от нее вовсе.
В нагрузку к транспортным средствам прилагалась Попрошайка - полугодовалая соловая кобылка, наглая до невыразимости. Она принципиально ходила "в смене", а при попытке обогнать обижалась и начинала от души лупить с обоих задов; другим любимым ее занятием было развязывать узлы и обкусывать палаточные оттяжки.

Развязать булинь с бантиком для нее было делом несложным... Я с Попрошайкой поссорился, когда она зажевала Рыжухину уздечку, а Рыжуха - когда эта мелкая пакость врезала ей копытом по морде. Впрочем, к концу похода они помирились и трогательно вычесывали друг другу репьи, обильно попадавшие в гриву.

Еще живность - собаки. Миниатюрная лайка по имени Каша была асом своего дела - могла в одиночку держать медведя, и, со слов Егора, держала разочек, давая воможность нашей кавалькаде свалить (Нам, городским невеждам, было непонятно, чем лай по зайцу отличается от лая по медведю). При этом Каша была разумна, как человек, доброжелательна и контактна.

Подкармливать ее Егор строго-настрого запретил, но слушались его не всегда. Впрочем, Каша не унывала - в ее рацион попадали мыши и землеройки, за которыми она охотилась очень грациозно, этакими летящими прыжками.
Настоящий маламут Арчи, сошедший со страниц Джека Лондона, на самом деле попал в лес из городской квартиры - хозяевам надоело, как он поет по ночам.

Привыкал к жизни предков он с видимым трудом: то полный хвост репьев наберет, то лошадь его укусит... Егор отчаялся сделать из него охотничью собаку и решил, что Арчи будет ездовым: летом будет буксировать байк с хозяином, зимой - акью (волокуша такая) с барахлом. С велосипедом что-то получалось (Егор приехал на турбазу, влекомый барбосом), а вот тренировки с поленом, заменяющим акью, кончались обычно плохо - полено застревало в кустах, и барбос начинал отчаянно завывать...

Хозяин приходил на помощь не сразу - пусть, мол, проникнется, что с грузом нельзя по кустам шариться.
Говорят, когда-то я неплохо играл на гитаре... Но когда изменились времена, народ перестал сначала подпевать, потом - слушать, да и мне все меньше хотелось петь. Гитару с соброй я не взчл намеренно - тем более, что перевозить ее на лошади без риска расколотить можно разве что в жестком концертном чехле. Друзья решили за меня - притащили гитару сами! Пришлось напялить ее на себя, как карабин, благо к чехлу были пристрочены не одна, а две лямки - как у биатлонной винтовки. Егор возгласил, что на его памяти ни одна гитара не вернулась из конного похода... Намучался я с ней изрядно. Она прыгала по спине и колошматила Рыжуху по почкам - я всерьез начал опасаться, что набил ей там хорошую шишку. И дебют был печален - правая рука серьезно забыла, как ей надлежит работать. Но ничего - к концу маршрута я вышел на вполне приличный уровень. Правда, репертуар получился слегка усеченным - вспомнить бы еще, что я петь вообще-то умею.
В походную жизнь включиться удалось не сразу - Москва упорно не отпускала, первые дни мучала бессонница, потом - заковыристые кошмарики. Когда же, наконец, произошел качественный скачок, перед глазами замаячил конец похода... Возвращаться не хотелось, а полностью переключиться не могу до сих пор: перед глазами до сих пор стоят зеленые сопки, исчерченные золотистыми полосами березняка - такая вот гигантская яшма.

Вынырнуть удается с трудом... Цель достигнута. Полгода жизни я себе обеспечил.

Просмотров: 774 | Добавил: Astor | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]